В старое время в Сибири существовал брусничный промысел. Когда хотели иметь больше ягод, чтобы не собирать их по штучке, а грести совками, пускали лесной пожар, брусничник сгорал, но от корневищ шли молодые побеги, и через несколько лет с бывшей гари ягоды несли ведрами. Когда урожай падал, пускали новый пожар, и брусничник омолаживался. В конце прошлого века некто М. Патканов описал этот способ омолаживания брусники. И с тех пор стали считать, что для брусники пожар полезен. Все сборщики в этом убеждены. На самом деле все обстоит как раз наоборот.
Патканов действительно писал, что брусника омолаживается и лучше плодоносит после пожара. Но эаметьте: прожигание леса при брусничном промысле повторяли лет через семь. Значит, через семь лет брусника переставала плодоносить, и надо было подстегивать ее снова. Но в ервый год после пожара брусника тоже не плодоносит. Болеет. Отрастает. Обилие ягод появляется только на третий год. А на шестой ягод остается так мало, что на седьмой снова пускают пал. Значит, выигрыш от огня совсем невелик. Какие-то два урожайных года. Следовательно, огонь, как удар кнута, мера временная. Брусника не омолаживается. Она, как всякое раненое растение, отвечает усиленным плодоношением, как бы чувствуя приближение гибели.
Патканов действительно писал, что брусника омолаживается и лучше плодоносит после пожара. Но эаметьте: прожигание леса при брусничном промысле повторяли лет через семь. Значит, через семь лет брусника переставала плодоносить, и надо было подстегивать ее снова. Но в ервый год после пожара брусника тоже не плодоносит. Болеет. Отрастает. Обилие ягод появляется только на третий год. А на шестой ягод остается так мало, что на седьмой снова пускают пал. Значит, выигрыш от огня совсем невелик. Какие-то два урожайных года. Следовательно, огонь, как удар кнута, мера временная. Брусника не омолаживается. Она, как всякое раненое растение, отвечает усиленным плодоношением, как бы чувствуя приближение гибели.